Переводчик философской и художественной литературы

Переводчик философской и художественной литературыЭти черты отчетливо проявляются в рецензиях Шпета на переводы зарубежных философских и научных текстов, где критике подвергается не столько концепция автора книги, но стратегия перевода. Шпет и как рецензент, и как переводчик философской и художественной литературы очень хорошо понимал, что перевод — это такая реальность, где при возникновении спорных ситуаций критик-редактор ищет аргументы в культуре и истории: в контексте переводимой эпохи, в сложившейся традиции перевода, в опыте коллег. Поэтому в процессе критики философских переводов Шпет апеллировал, кроме всего прочего, к ответственности переводчика перед своей эпохой, которую он и формирует своим переводом. Именно к этим контекстам отправляет нас «столкновение с проблемой “мысль и стиль”», акцентирующей внимание на том, Что собственно переводится. Однако чтобы воспользоваться дихотомией «мысль — стиль» как своеобразным методологическим «инструментарием», требуется мощный массив эмпирического материала.

Поэтому Шпет в своих рецензиях на переводы концентрировал внимание на философском аспекте этой проблемы и пытался ответить на вопрос о том, Как возможен перевод. И здесь водораздел проходит по иным траекториям, речь идет о том, каковы границы переводимо — сти философского текста. Для Шпета этот вопрос важен не только как для критика-редактора, но и как для переводчика. И в том и в другом случае он придерживается методологической стратегии, нацеленной на «историческую точность» перевода. Поэтому он так «придирчив» к выбору эквивалентов в рецензируемых изданиях, к тонкостям духа эпохи. Он ищет третий путь перевода между Сциллой «буквализма» и Харибдой «произвола». И тогда в силу вступает «закон»: «всякий перевод становится заметен лишь постольку, поскольку расходится с оригиналом, поэтому любой конкретный разговор о переводе фатально выливается в скорбный список оплошностей». Однако оплошность оплошности — рознь, и то, что в одной стратегии выглядит как оплошность, в другой может представляться как достоинство. «Оплошности», которые Шпет находит в рецензируемых переводах, может бьггь, и не всегда существенны, однако для него важны не они сами по себе, а методологический принцип, их допускающий.

Похожие записи

  • 23.06.2015 Человеческое сознание В человеческом сознании наряду с Сознанием бытия, того, что есть, есть еще Сознание того, как должно быть, сознание долженствования. То, что есть, починено Закону причинности, каузальной […]
  • 27.06.2015 Определение психологизма Теперь ясна и цитата, приводимая Джоберти—Эрном, я только в ней исправил бы перевод Эрна и вместо «построенные на идее бесконечности», перевел бы буквально: «выведенные из идеи, которую мы […]
  • 29.05.2015 Коренная предпосылка С. Данелия облегчил себе дело, признав указанное противоречие за Основное. Легкий способ его устранения, предлагаемый автором, в действительности не преодолевает тех трудностей и […]
Новое на сайте
Галерея
10235 10254 10449 10620 10734

Copyright © 2015. All Rights Reserved.